Среда, 16.08.2017, 16:01Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Оплаченная реклама

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Ручей
   
     Много я слышал уже о журчащих ручьях, но никто мне ещё не говорил, что такое они журчат. Вот светлый источник, пробивающийся из-под большого камня; усядусь-ка возле него и послушаю, что такое он болтает. Бесчисленные маленькие волны, перегоняя друг друга и журча, пробиваются между каменьями и песком, подымая и крутя его белые зёрнышки.
     — Послушайте-ка, вы, маленькие резвые волны, расскажите мне: зачем вы так торопитесь, куда и откуда бежите, почему так суетливо толкаете друг друга?
     — О! — залепетали волны. — Нас много и очень много: там, в горе, нас ещё столько, что и счесть невозможно; мы все хотим выйти на божий свет, а ворота узки: вот почему мы так толкаем друг друга, как школьники, когда учитель скажет им: класс кончен!
      — Где же вы были до сих пор и что вы делали? Не сидели ли вы в горе с того самого дня, как голубь принёс Ною масличную ветвь, как знак, что воды снова скрылись в землю.
     — О нет, нет, нет! — залепетали волны, перебивая друг друга, и каждая из них так спешила рассказать свою историю, что я не мог разобрать ни слова.
     Я наклонился к источнику, зачерпнул горсть чистой, холодной воды и, пропуская её сквозь пальцы каплю за каплей, выслушивал их поодиночке. Какие дивные историйки они порассказали мне!
     — Мы, — сказали мне две капли, — были снежинками в прошедшую зиму и, лёжа там на горе, весело сверкали на солнце, пока оно весною не растопило нас.
     — Мы были двумя градинками, — залепетали другие капли, — и, увы, согрешили: положили на землю тяжёлый колос.
     — А мы были двумя росинками и напоили жаждущий ландыш, — сказали две новые капли.
     — Мы носили корабли на море; мы утолили жажду жаждущего и спасли ему жизнь; мы вертели мельничное колесо; нас вспенивал пароход; мы были сладким соком в вишнях, мы—вкусным вином, мы—лекарством, мы—ядом, мы—молоком... — звенели одна за другой прозрачные капли, скатываясь, как перлы, с моих пальцев.

     Одна светлая капелька повисла у меня на пальце.
     — Я была когда-то слезою, — прошептала она.
     — Я — каплею пота, — сказала вслед за ней другая, падая на землю.
     — А я уже была в твоём сердце, — прозвенела третья, — была тёплой капелькой крови, а потом, когда ты дохнул, я вылетела паром и понеслась к облакам.
    Я видел, что этим историям конца не будет, и стряхнул обратно в реку остальные капли, не слушая их болтовни.
      Мне хотелось пристыдить хвастливый ручей, и я сказал ему:
     — Расскажи-ка лучше, что ты видел нового в своей горе?
     «Чему там быть новому? —думал я про себя. — Камни лежат неподвижно от создания мира и будут лежать там вечно, разве человек выкопает их и построит из них дома». Но как же я удивился, когда ручей стал мне говорить самые диковинные вещи.
     - Каждая капелька, — говорит он, — побывши дождём или снегом, градом или росою, проникает в землю и работает в ней изо всех сил, не хуже ваших рудокопов: роет для себя самые затейливые ходы и переходы. Если тебе в детстве рассказывали сказки о подземных горных духах и карлах, которые будто бы живут внутри гор и охраняют там металлы и камни, прилежно работая над ними день и ночь, то знай, что эти карлы и духи — мы, маленькие капли воды. Мы кажемся тебе малы и бессильны; но ты видишь, как нас много, и, верно, слыхал, что капля, падая за каплей, пробивает и твёрдый камень. Пробегая между каменными слоями гор, каждая из нас уносит неприметную для твоих глаз частичку той или другой каменной породы. Скоро тяжёлая ноша становится не под силу маленькой капле, и она оставляет свой кусочек камня или металла где-нибудь совсем в другом месте. Так строим мы из извести и гипса блестящие красивые кристаллы. Так лее мы заносим с собой то красный кусочек железной охры, то зелёный и голубой кусочек медного купороса и раскрашиваем ими другие каменья. Иногда доберутся капли воды внутри горы до большой, просторной пещеры...

О, да и пещеру-то эту сделали мы же! Она прежде вся была набита солью; но миллионы водяных капель выпили эту соль и унесли её куда-нибудь в другое место, может быть, в море, где вода, как ты знаешь, такая солёная. В такой пещере нам привольно работать: звучно падаем мы с потолка и, оставляя на нём приносимые нами кусочки камня, строим самые диковинные вещи, похожие на ваши церкви и башни. Ты видел, вероятно, как зимою, растаивая на солнышке и стекая с крыши, превращаемся мы от холода в длинные прозрачные сосульки. Наша подземная работа немножко похожа на эту; только там мы работаем сосульки не из воды, а из извёстки (сталактиты); сами же уходим дальше. На дне пещер собираются капли в подземные озёра; потом выбегают оттуда в расселины скал и прыгают шумными водопадами со скалы на скалу. К нам прибегает иногда напиться горная саламандра, небольшое длинненькое животное, бледное и слепое; вам скучно в этих пещерах без солнца, а оно боится, как смерти, солнечных лучей. Если на дороге попадается на горе кусок дерева, мы начнём хлопотать изо всех сил: каждую клеточку наполним кремнём или извёсткой, древесину лее разломаем и унесём прочь, — словом, сделаем то, что вы называете окаменелым деревом, но называете совершенно несправедливо, потому что там дерева нет ни крошки, а всё один чистый камень: от дерева осталась одна только форма. И сколько нам было хлопот, чтобы выделать из камня каждую жилку, каждую ячейку!
     В это самое время набежала новая волна и начала мне рассказывать другую историю: она говорила, как водяные капли мало-помалу подрывали целую гору в Швейцарии, так что она со всеми своими тяжёлыми камнями, с землёю, покрывавшей эти камни, и с деревьями, которые росли на земле, рухнула в долину и засыпала четыре деревни с людьми и животными. Но я прервал печальный рассказ и сказал волнам, что не люблю слушать о делах разрушения и гибели.
     — Расскажи-ка мне лучше, — спросил я снова у ручья,— что-нибудь другое. Если твои капли внутри горы так много едят и пьют, так много разрушают и строят, то нет сомнения, что и твоя светлая вода, сквозь которую я так ясно вижу и маленький камешек, и крошечную блестящую рыбку, совсем не так чиста, как кажется с виду?
     — Но какие же материалы, куда и зачем несут твои хлопотливые работники? — спросил я у ручья.
     — Мы несём извёстку, — отвечали одни капельки, — нас уже давно ждут миллионы маленьких морских животных: улиток, полипов, морских звёзд, которым нужно строить себе жилище, и крепкие кораллы, а для кораллов нужно много извёстки, потому что из кораллов делаются целые острова в океане.
     — Мы несём кремнезём, — пролепетали другие капли,— множество инфузорий и растений ждут нас давно; даже травка на берегу и та просит, чтобы мы дали ей частичку.
     — Мы несём воздух в маленьких незаметных пузырьках, — звенели новые капли, — воздух, без которого не могли бы дышать в воде ни рыбки, ни другие водяные животные.
     — Мы несём угольную кислоту, чтобы напоить ею корешки незабудки, мы — гипс; мы — железо; мы — фарфор; мы — множество соли, которая нужна бесчисленным растениям, животным и даже вам, людям. Не вы ли приходите лечиться к нам и рады-радёхоньки, когда почуете, что в нас есть или сера, или железо, или какой-нибудь другой минерал, который вам помогает в болезнях? Тогда вы величаете нас минеральными ключами, целебными источниками, а иногда и тёплыми ключами, если мы выходим к вам, нагревшись прежде у подземного огня. Вы тогда ухаживаете за нами, вычищаете от сору, устраиваете для нас красивые бассейны, строите возле нас богатые дома, ванны, гостиницы, целые города! Неужели ты ничего не слыхал о Баден-Бадене, Эмсе, Пятигорске, Кисловодске или других каких-нибудь местах, прославленных нашими целебными источниками?
     — О, не думай, что мы ничего не делаем, — зажурчали все капли вместе. — Напротив, мы никогда не знаем покоя и трудолюбивее муравьев, которые вечно строят своё жилище, вечно суетятся, бегают и таскают кусочки соломы втрое больше себя. Наработавшись вволю и в облаках, и в траве, и в листьях, которые мы так освежаем, напоив растения, животных и людей, мы спешим в ручей, а по дороге вертим мельничные колёса и носим лодки, из ручья бежим в реку, из рек в широкое безбрежное море; тут-то, кажется, можно нам было отдохнуть и успокоиться, но лучи солнышка пригреют нас и превратят в лёгкий туман. Поднявшись высоко, мы станем облаками и понесёмся по небу, пока не найдём места, где снова ожидает нас работа. Мы работаем без устали и не скучаем: нам весело, что мы принимаем такое деятельное участие в Божьем мире и поим неисчислимые миллионы растений, животных и людей.

Copyright MyCorp © 2017 |